Я вышел из дома всего на минуту — за пакетом острых полосок. Когда я вернулся, отец бросился ко мне с рыданиями и упал на колени. Лоб его стучал по полу, как у попрошайки. «Умоляю тебя, отдай своего пробуждённого зверя брату.» Я ответил пощёчиной. Потом ещё одной. Потому что в этом мире, где у каждого, кому исполнилось восемнадцать, пробуждается собственный контрактный зверь, я получил эпического Бездонного Потопного Дракона. А мой младший братец Цзян Хай — жалкого Земляного Крота. И отец приказал мне расторгнуть контракт: откажусь — отрежет меня от семьи навсегда.

Но дракон уже всё решил за меня. Он подошёл к брату и склонил голову. «Только тот, кто связан с домом наследницы, достоин меня кормить, — прошипел он. — А этого нищего хозяина я не могу дождаться, чтобы бросить.» Я улыбнулся — холодно и ровно. «Хотите — забирайте.» И сам разорвал цепь контракта. В груди вместо дракона загорелся другой огонь — огонь мести.
